Я тебя не брошу! Три истории, после которых ты поверишь в любовь

Поделиться:

История Татьяны и Александра

О Татьяне мы уже писали в ноябре 2017 года: Таня узнала о том, что у нее рак крови, когда была беременна вторым ребенком. Старший сын Тани, четырехлетний Степа, очень просил братика, но, если не получится, то хотя бы сестренку. Получилась сестренка. И когда Таня узнала о диагнозе, в первую очередь подумала: «А как же нерожденный ребенок?» К счастью, врачи сказали, что беременность прерывать не нужно. Но после того как родилась маленькая Настя, у Татьяны и Александра было совсем немного времени, чтобы насладиться родительством, — нужно было начинать борьбу с лейкозом.


Я тебя не брошу! Три истории, после которых ты поверишь в любовь

Через полгода после рождения Насти Татьяне и Александру пришлось оставить детей на попечение бабушек и дедушек и уехать в Москву. Вариантов не было: Тане требовалась трансплантация костного мозга.

Это значит — как минимум месяц в стерильном боксе. Это значит — тяжелое состояние: тошнота, рвота, высокая температура — «обязательный минимум». Это значит — еще несколько месяцев «стерильной» жизни после операции: без встреч с посторонними людьми и выхода на улицу (ни в коем случае нельзя столкнуться с инфекцией), в идеально чистой квартире (которую кто-то должен убрать). Это значит — еще год жизни рядом с больницей, примерно столько времени нужно, чтобы донорский костный мозг прижился и начал функционировать как собственный.

Очень много зависит от того, насколько донор и рецепиент совместимы. 100% совместимости, конечно же, не бывает, но чем выше процент, тем больше шансов, что трансплантация пройдет успешно. К сожалению, единственный неродственный донор, который был полностью совместим с Таней, от донации отказался. Донором стал Танин брат, но совместимость составляла всего 50%. А это значит — высокий риск осложнений.


Всё это время (и до сих пор) с Таней рядом был ее муж Александр. Сам он говорит, что ему очень повезло: все, кто был в силах помочь семье в этой ситуации, помогали. Работодатель Александра предложил ему оформить отпуск по уходу за ребенком до полутора лет, так что увольняться не пришлось. Родители взяли на себя заботу о внуках. Фонд борьбы с лейкемией организовал сбор средств. Александру, казалось, осталось самое малое — просто быть рядом с женой.

На самом же деле это, как мы знаем, и есть самая большая и трудная часть дела. Мужчин, оставляющих жен с таким диагнозом, очень много. Александр говорит, что ему такая мысль в голову даже не приходила.

«Знаете, я даже как-то не думал, что такое бывает, — говорит Саша. — Я, конечно, не хочу никого осуждать, я ведь не знаю, как эти люди живут, какие у них в семьях ситуации. Но с моей точки зрения это настоящее предательство. Мысль оставить Таню мне не приходила никогда. Мы — семья, и мы будем вместе, несмотря ни на что.

В борьбе с болезнью жены Александру пришлось взять на себя то, что до сих пор почему-то считается женской работой. Он неотлучно находился с Таней в больнице и выполнял обязанности сиделки. В стерильном боксе по‑другому не бывает: или ты все делаешь сам, или всякий раз думаешь, а не принесет ли посторонний человек инфекцию, которая может убить твою жену. Александр мог себе позволить только иногда выходить в магазин или аптеку. Все остальное время они находились вдвоем с Таней в палате. Быть надолго запертыми вместе в одной комнате - само по себе серьезное испытание для пары, а если при этом одному из них плохо? Как тогда?

«Эмоции были, конечно, — рассказывает Александр, — пару раз я мог их выплеснуть, но это просто способ сбросить эмоциональное напряжение. Оно, конечно, было колоссальным. Но в целом все нормально прошло. На самом деле ведь самое страшное — это неизвестность. Когда Тане поставили диагноз, было очень страшно, потому что ничего непонятно: что делать? куда бежать? Особенно в нашей ситуации: никто не знает, что делать, когда такой диагноз ставят беременной женщине. И до тех пор пока врачи не объяснят, ты находишься в абсолютной растерянности — это как попытки найти дорогу в густом тумане: ты никак не можешь угадать, куда тебе идти. Вот это тяжело. А потом ты просто миришься с ситуацией: вот есть болезнь — это данность. Ее надо лечить. Но теперь ты знаешь, как именно, и просто делаешь то, что должен. И становится намного легче: ты решаешь проблемы по мере их поступления — и всё. У тебя есть план, и ты просто переходишь от этапа к этапу. Это уже несложно.


Когда слушаешь Александра, кажется, что ему было несложно всё: ухаживать за женой после сложнейшей операции; расставаться с детьми, потому что так надо, иного выхода нет; взять на себя максимум заботы о семье. Он говорит об этом как о чем-то, само собой разумеющемся, что не требует никаких дополнительных усилий. Но на самом деле это, конечно, не так.

«Я думаю, — вступает в разговор Таня, — что тяжелее не тому, кто болеет, а тому, кто рядом. Ну вот у меня, допустим, высокая температура — день, два, три… Потом я просто привыкаю: каждый день одно и то же самочувствие, каждый день одни и те же процедуры. Это становится рутиной. А ему, понимаете, всё это время приходилось смотреть, как мне плохо, и понимать, что он вообще ничем не может помочь. Мне кажется, что это — самое сложное».

Александр об этом не говорит и вообще, похоже, немного стесняется нашего разговора, как будто ему кажется, что такого внимания он ничем не заслужил. Переводит разговор на детей.

«Настя пока у бабушки и дедушки. Мы с Таней часто ездим в Москву, вот сейчас опять тут, а родители живут за 200 километров от нашего города, малышку туда-сюда не навозишься. А Степка всегда с нами, когда мы в Рязани. Получается, что я весь день занят: в квартире нужно все время убирать, с ребенком нужно погулять, позаниматься, сводить его куда-нибудь — он же сильно скучает, конечно. Зато Таня готовит, когда хорошо себя чувствует. Это ей можно.


А вот на вопрос об отношениях Александр отвечает охотно: «Нет, отношение к Тане у меня вообще не изменилось. Она как была, так и осталась моей любимой женщиной, женой, мамой наших детей. На мои чувства ее болезнь никак не повлияла. Я просто знаю, что мы должны это пережить — и переживем. Ни о чем плохом я не думал и не думаю. И, конечно, любовь никуда не делась».

Таня на тот же вопрос ответила немного иначе: «Я всегда мечтала выйти замуж именно за такого мужчину — за надежного. Я, конечно, никогда не хотела его проверять, но, раз судьба так распорядилась, я рада, что не ошиблась в выборе. Саша — самый лучший муж на свете, и судьба мне дала именно того, о ком я просила: надежного мужа. А отношения наши, наверное, все-таки изменились. Я имею в виду, мы ведем себя так же, как вели всю нашу совместную жизнь, но все-таки, мне кажется, что теперь между нами совсем иная степень близости. Отношения вроде остались теми же. Но, я думаю, они теперь гораздо глубже».

История Анны и Дениса

Анна Семироль помогает мужу выздороветь после тяжелой болезни, которая не была бы такой тяжелой, если бы не врачебная ошибка. Сейчас Денис совсем беспомощен, ему приходится заново учиться всему — сидеть, есть, говорить, - и жена посвящает ему все свое время. Анна — писательница, и свою историю рассказала нам сама.


«Говорят, что только в женских романах и сказках так бывает — чтобы двое встретились ещё в детстве и оставались вместе всю жизнь, как бы ни трепала их судьба. Наверное, мы всё-таки из придуманной кем-то сказки. Познакомились четверть века назад — в 14 лет. И всё — не разлей вода! Общие интересы: оба обожали читать, у обоих были собаки породы миттельшнауцер, оба собирались связать свою жизнь с медициной. Поступили в разные вузы: я осталась в Туле, Денис поступил в Рязанский медицинский институт. На зимних каникулах Денис приехал ко мне в гости… и мы поняли, что расставаться нам не хочется совсем. Как в сказке: предложение руки и сердца я получила ещё до первого поцелуя. Он потрясающий, мой Денис. Спокойный, вдумчивый, уверенный в себе, интеллигентный, обладающий редким даром одним присутствием успокаивать людей и дарить веру, что всё будет хорошо. Мы поженились после четвёртого курса, а ровно через год и два дня после свадьбы родился наш сын Вадим. Вот оно — счастье: сын, работа по призванию, любовь, гармония в семье. Денис на вопрос, почему мы не ссоримся, обычно отвечал: «Мы слишком ленивы для этого». На самом деле мы просто очень ценили то, что имели. И нам для счастья было нужно совсем немного. Иногда просто сидеть рядом и молчать.


Денис со своими добротой и вдумчивостью стал великолепным врачом. Оба мы работали терапевтами, и от своих пациентов я то и дело слышала добрые слова в адрес моего мужа. Денис работал с такой самоотдачей, что домой приезжал только поужинать, дописать карточки и поспать. Я, глупая, ревновала его к работе, дулась и ворчала, что его не хватает семье. Доворчалась…

Беда пришла внезапно. В последние дни отпуска Денис вдруг разболелся: температура, головная боль. «Да с кем не бывает? А доктора вообще не болеют», — шутили мы. Дениса положили в больницу. И даже тогда мы не думали, что может случиться что-то плохое. Верили, что всё ерунда, мы же молодые, крепкие. А через пять дней Денис уже лежал в коме в реанимации. Ошибочный диагноз, неправильное лечение. Бог судья тем, кто довёл до этого. Я же простить не могу. Всё то, что случилось, можно было предотвратить. Когда ты сама врач, ты это понимаешь особенно отчётливо.

Бактерия, севшая на клапан сердца, размножилась и пошла в кровь. Сепсис. Кома. Десять дней я стояла у кровати, держала неподвижного человека, так непохожего на моего мужа, за руку и звала: «Возвращайся домой. Иди на мой голос. Только здесь хорошо, только здесь тебя ждут. Не ходи во тьму. Устал — остановись и отдохни, только ни шагу назад». Твердила, как мантру, и улыбалась.

Плакала ли я? Да. Первые два дня, когда поняла, что это не в кино, это случилось с нами. А потом словно кто-то нажал внутри меня кнопку. И включилась другая я — спокойная, сдержанная, улыбающаяся, уверенная в том, что тянуться из тьмы можно только к свету. И я обязана была стать этим светом. Гореть ярко, ровно и тепло. И не сомневаться ни на миг, что всё получится и Денис откроет глаза.

Чудеса свершаются. Нашим чудом стало то, что Денис вышел из комы, его прооперировали в московском институте трансплантологии имени Шумакова, спасли сердце и жизнь. Шансы на то, что Денис перенесёт операцию, были ничтожны: инфекция осела в его мозге. Но чудеса свершаются.


Очень хотелось бы, чтобы на этом наши беды закончились, но нет. Повреждения мозга были настолько тяжёлыми, что мы боролись за жизнь четыре месяца. Я оставила работу, всё время находилась с Денисом в Москве. Жила у друзей, приезжала только ночевать. Всё остальное время проводила в реанимации с мужем. И просила коллег максимально обучать меня всему, что важно для жизни Дениса. Уход, чтение показаний приборов, действие в различных ситуациях, опасных для жизни… Мы побывали в четырёх больницах, прежде чем вернулись домой.

Домой Денис вернулся лёжа. Не работали правая рука и нога, на пятках и крестце были подживающие пролежни, питание шло через трубочку гастростомы. Из-за повреждения мозга пропала речь. Но это был мой Денис, любимый, ласковый и очень сильный. Его жизнелюбие и желание выздороветь поражало не только меня. К сожалению, уровень медицины родного города оставлял желать лучшего, потому лечением и восстановлением любимого я занялась самостоятельно. Специальных знаний мне не хватало, я бросилась искать помощи через друзей. И мы нашли замечательных специалистов, которые сейчас помогают восстановлению Дениса. За месяц, проведённый дома, Денис начал есть через рот, появились движения в правых руке и ноге, самостоятельные повороты на бок и спину. Потихонечку произносит первые звуки и слова. А уж какой праздник был у нас и нашей команды, когда Денис впервые сидел без поддержки!

Мой муж — моё всё. Одна семья, одно сердце, одна судьба, одна жизнь. Мы вместе уже четверть века. И всё, что я сейчас делаю, я делаю для того, чтобы любимый вернулся к нормальной жизни. Я не представляю, как ему тяжело — полностью понимающему всё, запертому в теле, которое его не слушается. Всё, что нас питает сейчас, — мужество и любовь. Каждый день мы проводим кропотливую и трудную работу, занимаемся лечебной физкультурой, делаем массажи, садимся, учимся общаться. Я верю, что Денис встанет на ноги, сможет без проблем говорить, вернётся к работе. Путь к выздоровлению долог и труден, но всё возможно и достижимо, когда у тебя есть цель и люди, которым ты так дорог. Любовь лечит. Любовь спасает. Любовь преодолеет всё.

Мыслей оставить мужа у меня, конечно же, не было. Была единственная цель: вернуть к жизни. А жизнь — это свет, и я делала всё, чтобы стать для Дениса этим светом. А все свои переживания заперла глубоко внутри себя. Силы держаться дают любовь и цель. И уверенность в том, что я всё делаю правильно. И кроме меня сделать это не сможет никто.


Конечно, «внутренняя мать» здорово потеснила во мне жену: когда ухаживаешь за больным, как за ребенком, эта «внутренняя мать» обязательно просыпается. Но в Денисе я всегда видела мужчину. Восхищаюсь его силой, мужеством, целеустремлённостью, жизнелюбием и верой. Это далеко не детские качества. Мой муж остаётся мужчиной — любимым, прекрасным, желанным. Так было и будет всегда».

История Людмилы и Александра

У семей, о которых мы уже рассказали, есть надежда: и Анна, и Александр верят, что Денис и Татьяна поправятся и всё страшное останется позади. Мы тоже в это верим и желаем им, чтобы так и получилось. А вот у нашего третьего героя, Александра, никакой надежды нет: у его жены Людмилы обнаружился боковой амиотрофический склероз (БАС). Эту болезнь нельзя вылечить. Можно только каждый день наблюдать, как любимый человек постепенно теряет способность управлять своим телом.


«Первые симптомы болезни проявились у Людмилы шесть лет назад, — вспоминает Александр, — левая рука стала плохо слушаться. Затем начались консультации у неврологов, анализы… Подтверждение диагноза в течение года по результатам наблюдений — «боковой амиотрофический склероз».

Боковой амиотрофический склероз — редкое и неизлечимое заболевание. У больного поражаются и постепенно отмирают двигательные нейроны. Со временем мышцы конечностей настолько ослабевают, что человек не может ими управлять. БАС приводит к полному отказу мускулатуры, в том числе дыхательной. Шансов у пациентов практически нет: только примерно у 1% болезнь — по неясным причинам — стабилизируется надолго. Именно поэтому так важно помочь людям с БАС полноценно жить сейчас — сделать это позже шанса не будет.

А близкому остается смотреть, как любимый человек постепенно угасает и теряет навыки: сначала движение, потом речь и, наконец, дыхание… При этом люди с БАС до последнего остаются в сознании, умственную деятельность болезнь никак не затрагивает. И страшно думать, каково это — оказаться запертой в собственном теле, которое больше не слушается, и страшно думать, каково смотреть на любимую женщину, которая — и ты это точно знаешь! — все та же, только теперь ее тело — тюрьма.

Для того чтобы в этой ситуации остаться рядом, нужно настоящее мужество. И у Александра оно есть.

«Я никогда не думал о том, чтобы уйти. Мы — единое целое, можно сказать, один организм. Откуда я беру силы? Таким меня Господь сделал, дал столько сил, сколько необходимо. К тому же моя жена — очень умная и волевая женщина, так что не только я поддерживаю ее, но и она меня. А еще мы все время шутим. Это тоже помогает».


Однажды Людмила упала и сломала шейку бедра. Ей сделали операцию, но с тех пор она не ходит, передвигается в инвалидной коляске. БАС уже повлиял и на ее руки: левая не работает, правая еще немного слушается. У Людмилы ухудшилась речь. Посторонние люди уже с трудом понимают, что она говорит, и Александр теперь работает «переводчиком».

«У нас нет сиделки, только помощник по хозяйству, — рассказывает Александр. — Все необходимое для жены я делаю сам, справляюсь. Самое главное — это наша работа. Она заглушает боль. Люда активно участвует в руководстве нашим бизнесом, я вижу, что это придает ей сил и помогает отвлечься».

Мы спросили Александра, что он сказал бы мужчинам, которые оставляют своих жен, даже когда надежда на выздоровление есть. И вот что он ответил: «Это как в школе: не пройдешь испытание — значит, останешься на второй год, за неуспеваемость. Понимаете, надо уметь принимать вызовы, удары судьбы. Человек способен на многое, зачем поддаваться слабости и сдаваться? Любовь надо не только найти, но и уметь сохранить на всю жизнь. Это очень сильное чувство, без которого человек не сможет прожить.


Недавно Людмила решила написать мемуары — печатает на компьютере с помощью специального устройства.

«Мне кажется, что я знаю о ее жизни всё, но, возможно, в мемуарах прочту что-то, до сих пор мне неведомое», — шутит Александр.

А нам кажется, что он прочтет в мемуарах Людмилы то, о чем точно знает: настоящая любовь способна победить всё — если она настоящая.

Источник: cosmo.ru
2018-2019 BUKA-BUKA. Все права защищены. NatPress.NET. Медиа Холдинг Разработка Бюро Дизайна AiiA.SU
х