Синдром Диогена (Плюшкина)

Синдром Диогена (Плюшкина)
Психология
admin
Фото: BUKA-BUKA
14:26, 09 февраль 2020
91
0
Синдром Диогена (синдром старческого убожества, патологическое накопительство) — психическое расстройство, характеризующееся крайне прене..

Синдром Диогена (синдром старческого убожества, патологическое накопительство) — психическое расстройство, характеризующееся крайне пренебрежительным отношением к бытовым вопросам, социальной изоляцией, апатией, склонностью к бессистемному собиранию и накоплению ненужных, вышедших из употребления вещей (патологическое накопительство), при отсутствии критического отношения к своему ­состоянию.

Синдром Диогена (Плюшкина)

Что нужно каждому из нас, чтобы почувствовать себя счастливым? Сколько денег, вещей человек может взять в свое путешествие по жизни — от самого ее начала до неизбежного конца? Почему одни довольствуются малым, переезжая из дома в дом с небольшим чемоданчиком, а другие — не в силах расстаться с жалким гвоздем, найденным на улице, и боятся оставить без присмотра жилье даже на ­час?

Часто мы тащим за собой непосильную и нелепую ношу вещей, не задумываясь, так ли она нам нужна, в ней ли заключена ценность нашей жизни. Не многие задают себе этот вопрос и, тем более, могут на него ответить. Подобные рассуждения — привилегия философии, а иногда — психиатрии. Об этом и будет наш ­рассказ.

История жадности – к истокам причины патологического накопительства

Болезненное скопидомство известно людям на протяжении всей документированной истории их существования. Например, в церковнославянском языке существовало даже особое название для собирательства вещей — мшелоимство, и по православным традициям оно считается грехом. С детства нам знакомы русские сказки о Кащее. Недуг нашел отражение и в произведениях искусства: вспомним хотя бы картину «Смерть скупца» Иеронима Босха, пушкинского «Скупого рыцаря», Эбинезера Скруджа, того же старика Плюшкина, подарившего другое имя нашему синдрому. Все эти скупердяи в той или иной степени имеют отношение к рассматриваемой проблеме — патологическому ­накопительству.

До 1966 года психиатры рассматривали эту проблему как подтип обсессивно-компульсивного расстройства. Английский психиатр Д. Макмиллан в Британском медицинском журнале впервые описал синдром Диогена как самостоятельное расстройство. Он дал ему название «Senile breakdown in standards of personal and environmental cleanliness», которое в приблизительном переводе звучит как «Старческое снижение стандартов личной и бытовой гигиены». Благодаря британским психиатрам А. Кларку, Г. Мейникару и Дж. Грею в 1975 году расстройство получило название «синдром Диогена, или синдром старческого убожества». Именно это название прижилось и ныне используется ­повсеместно.

Нужно отметить, что в Международной классификации болезней 10‑го пересмотра синдром Диогена (Плюшкина) как самостоятельное заболевание отсутствует. Это объясняется тем, что он наблюдается при целом ряде поражений и заболеваний головного мозга, имеющих разные причины и протекающих с разными проявлениями, среди которых доминирующими считаются нарушения когнитивных функций и эмоционально-волевого статуса, а также наличие психотических включений (в том числе деменция, шизофрения, последствия алкоголизма). Сам синдром Диогена (Плюшкина) при этом как бы отходит на задний план. Поэтому традиционно мы рассматриваем синдром Диогена в рамках органических заболеваний головного мозга с изменениями личности ­больного.

Старые скряги: клинические проявления синдрома Диогена

Данное расстройство чаще всего встречается у пожилых. Наиболее часто синдром Диогена возникает у ранее активных людей, ориентированных прежде всего на работу и даже имевших социальный успех. По мере отхода от профессиональной и общественной деятельности проявления синдрома становятся все ярче. При этом страдают основные психические функции ­больных.

Развиваются необратимые изменения характера: появляются и нарастают эмоциональная неустойчивость, раздражительность, вспыльчивость, даже агрессивность. Формируется недоверчивость, необщительность, теряется реалистичность установок и, самое главное, зарождается негативизм по отношению к тем людям, которые предлагают им свою ­помощь.
Меняется поведение: больные зачастую не открывают двери посетителям, опасаясь подвоха или имущественных претензий. При этом они могут иметь неплохой доход или накопления, родственников, которые в состоянии помочь обустроить быт или взять к себе, но категорически отказываются от помощи по разным причинам. Денежные накопления больные не реализуют и не инвестируют, предпочитая хранить их в укромных уголках, и постоянно озабочены сохранением и приумножением своего имущества; это занятие становится определяющим в их ­поведении.

Они не уделяют должного внимания правильному питанию (зачастую мнимая экономия заставляет их питаться очень скромно, вплоть до заплесневелых объедков), что может вести к истощению и даже смерти. Больные не любят вызывать врачей и скупятся приобретать лекарства, поэтому при заболеваниях внутренних органов в остром периоде у них отмечается особенно высокая ­смертность.

Пациенты пренебрегают нормами гигиены, не заботятся о своей внешности и жилище, которое приходит в запустение и превращается в пополняющийся склад старых и никому не нужных вещей. Сохраненные и приобретенные вещи скапливаются настолько в больших количествах, что больные не могут свободно перемещаться по жилищу, комфортно принимать пищу (из‑за обилия вещей на столе и кухне приходится есть, держа тарелку на коленях), отправлять естественные надобности, спать (кровать и прилегающее пространство заставлено, на стенах развешаны пакеты с ­вещами).

Немаловажно, что при заболеваниях, для которых характерен синдром Диогена, интеллект снижен не так уж и часто. Речь ведь идет о специфическом поведении человека и отсутствии самокритики, а не о слабоумии или ­помешательстве.

Откуда берутся Плюшкины или причины синдрома Диогена

На данный момент исследователи выделяют несколько причин развития ­синдрома.
Первая — травма головы, операция на головном мозге или энцефалит, токсическая энцефалопатия, в результате чего произошло повреждение нейронов участков, отвечающих за принятие решений. Вторая — гипертрофированная, вследствие возрастных дегенеративных изменений в тех же отделах головного мозга, бережливость или страсть к коллекционированию. В преклонном возрасте, по мере заострения черт характера и снижения критики к происходящему, на фоне общего когнитивного дефицита человек продолжает собирать все нужное на «крайний случай», запрещает вывоз старой мебели из квартиры и так ­далее.

Существуют экспериментальные данные, которые подтверждают наличие материального субстрата синдрома. Группой ученых из различных американских университетов под руководством клинического психолога Дэвида Толина в 2012 было установлено, что у пациентов с синдромом патологического накопительства наблюдается аномальная, в сравнении с другими группами испытуемых, активность в двух областях коры: передней части поясной извилины и островке, которые обычно задействованы в процессе принятия ­решений.
Выявленная дисфункция, по мнению авторов, может лежать в основе характерного для плюшкиных поведения, особенно в части трудности расставания с вещами, неспособности выбросить хотя бы что‑то из ­накопленного.

Невропатолог Стивен В. Андерсон и его коллеги из университета Айовы в 2004 году обследовали 63 человека с повреждением головного мозга вследствие удара, хирургического вмешательства или энцефалита. До заболевания (повлекшего нарушения психических функций) никто из них не имел проблем с бессмысленным коллекционированием, но в конечном итоге девять из них стали заполнять свое жилище всевозможным ­мусором.

У всех этих навязчивых коллекционеров наблюдалось повреждение коры лобной доли — участка мозга, ответственного за принятие решения, обработку информации и организацию поведения. Исследователи пришли к выводу, что необходимость собирать всё подряд происходит из глубинной потребности накопления запасов, например, еды. Эта потребность столь древняя и элементарная, что центры, ответственные за нее, находятся в подкорковых участках мозга. А для того чтобы осознать, стоит ли что‑то копить, человеку нужна кора лобных ­долей.

Учитывая результаты этих изысканий, можно сделать вывод, что синдром Диогена (Плюшкина) связан как с поражением некоторых зон коры в лобных долях полушарий головного мозга, так и с повреждением более глубоких подкорковых структур. И те и другие — часть системы принятия решений, и, возможно, особенности клинических проявлений синдрома зависят от того, какой именно отдел мозга ­пострадал.

Лечение синдрома патологического накопительства

Как же поступать родственникам, друзьям, соседям таких плюшкиных? Ответ достаточно прост — так как синдром Диогена уже описан в медицине и является частью многих заболеваний, больного нужно обследовать и лечить. Пациента, конечно же, следует проконсультировать у психиатра, который назначит амбулаторное лечение или предложит госпитализацию. Однако, как правило, такие пациенты не осознают наличия болезни и совсем не хотят лечиться. Поэтому как родственникам, так и соседям приходится как‑то уживаться с плюшкиными-­диогенами.

На начальных этапах близким рекомендуется договариваться с больными, стараться направлять их страсть к «коллекционированию» в мирное русло. Следует периодически помогать с уборкой, чтобы загодя предотвратить полное захламление. Стоит объяснять нашим героям, что в их комнате неудобно ходить, да и присесть негде, тем самым пробуждая «здоровое сознание». Человек должен чувствовать, что он нужен окружающим, любим своими близкими. Чем прочнее он будет интегрирован в общество, тем меньше будет проявляться ­заболевание.

Естественно, начинать медикаментозное лечение следует как можно раньше. Хорошо помогают ноотропные и сосудистые препараты с преимущественно успокаивающим действием. Они улучшают память, внимание, умственную активность и работоспособность. Также имеет смысл применять тимонейролептики — «мягкие» препараты с преимущественно противотревожным, регулирующим поведение расслабляющим и антидепрессивным эффектом. Пациенты становятся спокойнее, контактнее, адекватнее в эмоциональном плане; появляется частичная критика к своему состоянию и поведению. Как показывает моя практика работы с такими больными — психотерапия в этих случаях практически бесполезна, поскольку мы имеем дело с поражением вещества головного ­мозга.

Если болезнь зашла далеко и никаким образом не получается договориться с пациентом, его жилище становится опасным для окружающих и самого обитателя, а лечиться дома он отказывается, то, конечно, необходимо лечение в психиатрическом стационаре даже без согласия больного. О недобровольной госпитализации в психиатрический стационар можно прочитать в «Законе о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее ­оказании».

Заключение
В моей собственной практике пациенты с синдромом Плюшкина (так у нас традиционно именуют это расстройство) встречались десятки раз, но лучше всего запомнился один из первых случаев. Интересен он был еще и тем, что жертвами недуга стали пожилые супруги — муж и жена. Теперь трудно сказать, развивалась ли у них болезнь независимо, синхронно или же один индуцировал другого. Мой коллега, их сосед по дому, описывал, как по утрам старики выбирались из своей забитой вещами квартиры — на поиски новой добычи, которую собирали по всем близлежащим мусорным бакам. Самые ценные (по крайней мере, в их понимании) вещи увязывались в мешок из нескольких простыней; к мешку крепилась веревка. Старики неторопливо шли по городу и по очереди волокли мешок по ­асфальту…

История эта имела вполне закономерный финал. Пока супруги просто собирали и копили мусор — мало кто обращал на них внимание, разве что запах из квартиры раздражал соседей. Но в один прекрасный день они решили развести костер прямо на полу гостиной… Так мы и познакомились в психбольнице. Примечательно, что эти пациенты в целом производили достаточно приятное впечатление. Вежливые, приветливые, улыбчивые — они очень переживали друг за друга (поскольку находились в разных отделениях). При этом отнюдь не производили впечатления слабоумных, хотя некоторое снижение интеллекта и памяти имелось. Свою страсть к накопительству они достаточно резонно объясняли трудной жизнью и маленькой пенсией: «Выкинешь что‑нибудь, а оно потом понадобится… Нам так удобнее…».
Насколько я помню, после сравнительно недолгого лечения в больнице они были оформлены в дом престарелых, во избежание дальнейшего замусоривания квартиры и тем паче ее ­поджога.

В заключение могу только посоветовать читателям держать свой дом в чистоте и порядке, не обрастать лишним хламом, следить за собой и почаще задумываться: а так ли окружающим людям комфортно с вами, как вам — с ­ними?

© Глеб Поспелов

Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)

Loading...
Другие материалы рубрики:
Loading...